ПРЕДПОСЫЛКИ:

Были описаны связанные с полом различия во влиянии генетических вариаций на уровень мочевой кислоты в сыворотке крови. Целью данного исследования было систематическое изучение различий во влиянии ассоциированных с уровнем мочевой кислоты в сыворотке крови генетических вариаций на риск развития подагры у мужчин и женщин.

МЕТОДИКА:

Исследование проводилось с использованием источников биобанка Великобритании. Тридцать однонуклеотидных полиморфизмов (ОНП), связанных с уровнем мочевой кислоты в сыворотке крови, были проанализированы на предмет взаимосвязи с подагрой у мужчин и женщин европейского происхождения в возрасте 40−69 лет. Генетически-гендерные взаимодействия в отношении риска развития подагры были проанализированы с помощью анализа взаимодействия на моделях логистической регрессии.

РЕЗУЛЬТАТЫ:

Подагрой страдали 6768 (4,1%) мужчин и 574 (0,3%) женщин, с отношением рисков (95% доверительный интервал) для мужчин 13,42 (12,32−14,62) по сравнению с женщинами. У мужчин взаимосвязь с развитием подагры в масштабах эксперимента наблюдалась для 21 из 30 ОНП, связанных с уровнем мочевой кислоты в сыворотке крови, а у женщин — для трех из 30 ОНП.
Доказательства генно-гендерной взаимосвязи наблюдались для ABCG2 (rs2231142) и PDZK1 (rs1471633), причем взаимодействие в ABCG2 обусловлено усилением воздействия у мужчин, а в PDZK1 — отсутствием воздействия у женщин. Сходные результаты были получены при анализе чувствительности, в который не были включены женщины в пременопаузе. Для других исследованных ОНП не наблюдалось достоверных генно-гендерных взаимодействий.

ВЫВОДЫ:

В большой популяции европейского происхождения присутствуют генно-гендерные взаимодействия для ABCG2 и PDZK1 в отношении риска развития подагры, причем аллели, повышающие уровень мочевой кислоты в сыворотке крови, оказывают большее влияние на риск развития подагры у мужчин, нежели у женщин. Напротив, для других генетических вариаций, связанных с уровнем мочевой кислоты в сыворотке крови, не было продемонстрировано достоверных генно-гендерных взаимодействий в отношении риска развития подагры.

Narang RK, Topless R, Cadzow M, Gamble G, Stamp LK, Merriman TR, Dalbeth N.
Arthritis Res Ther. 2019 Jan 9; 21 (1): 13
doi: 10.1186/s13075−018−1787−5


eng

Interactions between serum urate-associated genetic variants and sex on gout risk: analysis of the UK Biobank

BACKGROUND:

Sex-specific differences in the effect of genetic variants on serum urate levels have been described. The aim of this study was to systematically examine whether serum urate-associated genetic variants differ in their influence on gout risk in men and women.

METHODS:

This research was conducted using the UK Biobank Resource. Thirty single nucleotide polymorphisms (SNPs) associated with serum urate were tested for their association with gout in men and women of European ancestry, aged 40−69 years. Gene-sex interactions for gout risk were analysed using an interaction analysis in logistic regression models.

RESULTS:

Gout was present in 6768 (4.1%) men and 574 (0.3%) women, with an odds ratio (95% confidence interval) for men 13.42 (12.32−14.62) compared with women. In men, experiment-wide association with gout was observed for 21 of the 30 serum urate-associated SNPs tested, and in women for three of the 30 SNPs.
Evidence for gene-sex interaction was observed for ABCG2 (rs2231142) and PDZK1 (rs1471633), with the interaction in ABCG2 driven by an amplified effect in men and in PDZK1 by an absence of effect in women. Similar findings were observed in a sensitivity analysis which excluded pre-menopausal women. For the other SNPs tested, no significant gene-sex interactions were observed.

CONCLUSIONS:

In a large population of European ancestry, ABCG2 and PDZK1 gene-sex interactions exist for gout risk, with the serum urate-raising alleles exerting a greater influence on gout risk in men than in women. In contrast, other serum urate-associated genetic variants do not demonstrate significant gene-sex interactions for gout risk.